Livejournal Facebook Twitter В контакте
Официальный сайт паломнического отдела Симферопольской и Крымской епархии

Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Служение на Крымской кафедре

 

 

Святитель Лука.Указ Патриарха о переводе на Крымскую кафедру святитель принял как волю Божию. Во время Великой Отечественной войны в Крыму шли особенно жестокие бои. Приехав в Симферополь в мае 1946 года, Владыка в полной мере ощутил тяжесть разрухи первых послевоенных лет. Поселился архиепископ на втором этаже двухэтажного дома на улице Госпитальной. Здесь расположилась и его канцелярия. Со стороны главной проезжей улицы Пролетарской - была пристроена домовая церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Совсем рядом находились Петро-Павловский и федральный Свято-Троицкий соборы.

Владыка ревностно приступает к своему служению на новом месте. Много работы по упорядочению епархиальных дел легло на плечи семидесятилетнего старца. Церкви разрушены, народ в нищете, священников не хватает, власти используют любые возможности, чтобы закрыть тот или иной храм. Но несмотря на преклонный возраст, на болезни, которые одолевают его, архиепископ Лука употребляет много сил и энергии по наведению порядка в епархии.

Местное начальство, по всей видимости, вряд ли обрадовалось приезду прославленного архиепископа-хирурга. Он не заискивал и не гнулся перед власть имущими, что выяснилось с первых же шагов Владыки на крымской земле. По приезде в Симферополь он не явился лично к уполномоченному по делам Русской Православной Церкви Я.Жданову, а прислал секретаря с сообщением о своем вступлении на кафедру. Естественно, это взбесило уполномоченного, и он потребовал личной явки архиерея. Владыка приехал, и между ними состоялся тяжелый разговор; тем не менее архипастырь настоял, в частности, на том, чтобы его называли не по имени и отчеству, а как положено: "Владыка" или "Ваше Преосвященство".

Архиепископ Лука назначал, увольнял, перемещал духовенство без согласования с уполномоченным. А когда тот стал оказывать давление на архиерея и препятствовать его деятельности, Владыка написал жалобу в Москву о том, что крымский уполномоченный охотно закрывает и неохотно открывает церкви. В поселке Советском Владыка уволил церковного старосту. Тот, пользуясь поддержкой власти, продолжал чинить безобразия в церкви. Архиепископ Лука обратился в местные советские органы с просьбой удалить его, уполномоченный прислал бумагу, где "разъяснял о невмешательстве в церковные дела советских органов". Как видно из доклада в Москву Я. Жданова архиерей за малейшее нарушение канонических правил лишал сана, увольнял за штат, переводил с одного прихода на другой, не считаясь ни с какими желаниями или оправданиями священников. А тех пастырей, которые в заключении и ссылках безвинно страдали за Христа, приближал к себе, назначал на лучшие приходы [16].

Уполномоченные Я.Жданов, а за ним и А.Яранский характеризуют Владыку как самолюбивого и высокомерного. Но вся жизнь святителя показывает, что не может быть самолюбивым человек, положивший все свои силы на благо служения ближнему. Служения до полного забвение себя, до самопожертвования. Не может быть высокомерным такой хирург, для которого каждый человек - это страдающее Божие создание нуждающееся в его помощи. И не понять советским чиновникам, что не тщеславие руководило поступками архиерея, когда он требовал подобающего к себе отношения, а осознание исключительности благодатного служения, возложенного на него как на преемника святых апостолов. Сохранилось письмо Владыки к протопресвитеру Николаю Колчицкому, где особенно явлено смирение святителя. "Признаться, я смущен вашим чрезмерно высоким мнением о мне и думаю, что вы очень преувеличиваете, ставя меня чуть ли не первым среди иерархов Русской Церкви. Я сам мало с кем из них знаком, но вполне уверен, что среди них есть много гораздо более сильных, чем я, в вере, благочестии, Православии любви, обладающих высокими нравственными достоинствами, которых мне недостает" [10].

Сохранилась небольшая часть указов и посланий, с которыми обращала Владыка к своей пастве. В 1948 году, учитывая тяжелейшее состояние сельских приходов епархии, святитель обратился с рапортом к Патриарху.В нем он сообщал, что храмы по воскресным и праздничным дням пустуют народ отвык от богослужений. Кое-как сохраняется обрядоверие; о венчании об отпевании умерших народ забыл, очень много некрещеных детей. По мнению архиепископа Луки, причина отчуждения народа от Церкви лежит в том что верующие лишены возможности посещать богослужения, потому что местные сельские власти в воскресные и праздничные дни принуждают исполнять колхозные работы, или устраивают "воскресники", или производят ветеринарный осмотр скота. Владыка просит Святейшего Патриарх ходатайствовать перед правительством о предоставлении верующим права свободно посещать церковь в праздничные дни. Получив от Святейшего Патриарха Алексия I благословение на месте решать эту проблему, Владыка Лука предписывает благочинным собрать конкретные данные, кто из местных властей умышленно препятствует верующим посещать церковь под разными предлогами, чтобы потом поставить вопрос перед уполномоченным [6, 69].

Святитель также внимательно следил за церковным благочинием: "Приближается Великий пост, а поэтому прошу отцов благочинных напомнить всем священнослужителям вашего благочиния об обязательном применении на исповеди в дни поста правил св. Иоанна Постника и проследить за выполнением этих правил" [б, 101]. "Некоторые священники крестят подрост- ков, юношей, девушек и взрослых без всякого оглашения, при полном незнании крещаемыми даже самых элементарных начатков христианского учения. Вменяю в обязанность священникам научать желающих принять Таинство крещения Символу веры с объяснением его, Десяти заповедям и Заповедям блаженств и важнейшим молитвам. Без такого оглашения не крестить достигших сознательного возраста. В восприемники и восприемницы при крещении ни в коем случае не принимать неверующих и имеющих не- крещеных детей" [6, 100].

"Великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему; я желал бы лучше сам быть отлученным от Христа (Рим. 9,2-3), чем видеть, как некоторые из вас отлучают от Христа, от веры в Него и любви к Нему слабых верою овец стада Христова своим корыстолюбием. Не есть ли священнослужение вообще, а в наше время в особенности, тяжелый подвиг служения народу, изнывающему и мучающемуся от глада и жажды слышания слов Господних (Ам. 8, II)? А многие ли священнослужители ставят своей целью такой подвиг? Не смотрят ли на служение Богу как на средство пропитания, как на ремесло требоисправления? Народ очень чутко распознает таких. Что делать с таким священником? Попробую устыдить его, затронуть лучшие стороны сердца его, переведу в другой приход с строгим предупреждением; а если и там не исправится, уволю за штат и подожду, не пошлет ли Господь на его место доброго пастыря.

Тяжкие испытания и страдания перенесла Церковь наша за время Великой революции, и, конечно, не без вины. Давно, давно накоплялся гнев народный на священников...

И с отчаянием видим мы, что многих, многих таких и революция ничему не научила. По-прежнему, и даже хуже прежнего, являют они грязное лицо наемников - не пастырей, по-прежнему из-за них уходят люди в секты на погибель себе" [б].

Архиепископ Лука, сам истово совершавший богослужения, требовал того же и от духовенства. Он внушал священникам, что они не имеют права сокращать богослужения, собирал съезды благочинных, чтобы обсудить положение на приходах и решить важные церковные проблемы. Владыка считал совершенно недопустимым крещение обливанием. Настоятеля Ильинского храма города Саки он запретил в служении на полгода за крещение обливанием, а также сокращение чинопоследования Таинства, за хранение запасных Святых Даров в своей квартире, расположенной в двух шагах от церкви, и за упорное ношение гражданской одежды [6, 27].

Строг был Владыка к нерадивым священнослужителям. Не раз он грозно вопрошал их: "Какой ответ дам за вас Богу?" Но нуждающимся он всегда приходил на помощь, несмотря на их недостоинство. Был в Крымской епархии заштатный иерей Григорий Алейников, который в пору своей бурной молодости десять лет находился в обновленчестве, затем в 1942 году был рукоположен в Православной Церкви, но на новом месте служения зарекомендовал себя очень плохо. Неоднократно увольняли его за штат с понижением в должности до псаломщика за небрежное исполнение священнических обязанностей. Некоторое время он был в запрете за пьянство. Но когда на старости лет оказался совершенно одиноким (детей нет, жена убита в 1942 году) и без средств к существованию, то святитель Лука, сжалившись над его убожеством, хлопотал перед Святейшим Патриархом о назначении пенсии [8].

Особенным посланием увещевал святитель священников и диаконов, что- бы не забывали об обязанности учить народ. Сам Владыка был выдающимся проповедником: собрано около одиннадцати томов его проповедей. Он был избран почетным членом Московской Духовной академии. Святейший Патриарх Алексий I в феврале 1959 года намеревался внести предложение на очередное заседание Священного Синода о присуждении архиепископу Луке степени доктора богословия [20, 51].

Прихожане кафедрального собора слышали проповеди Владыки не только в воскресные и праздничные дни, но и в будние, после Литургии. Его слово имело особенную силу и действенность, потому что перед прихожанами стоял не кабинетный ученый, пересказывающий прочитанное в богословских книгах, а убеленный сединами старец-архипастырь с богатым житейским и духовным опытом, прошедший одиннадцать лет тюрем и ссылок и имеющий не только каноническое, но и моральное право учить народ и призывать его к подвигам во имя Христа. Удивительное дело: на святителе Луке с буквальной точностью сбылись Господни слова:

Если Меня гнали, будут гнать и вас, если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше (Ин. 15, 20).

Две тысячи лет тому назад у ног Христа сидели люди, которые с чистой душой и открытым сердцем внимали Его словам, но были среди них и те, которые, дыша злобой, внимательно вслушивались в слова проповеди, чтобы уловить в чем-то Христа, обвинить Его. Так и среди слушателей архиепископа Луки были те, кто "по долгу службы" скрупулезно фиксировал каждый "неблагонадежный" момент в его проповеди. В секретном письме секретаря Крымского обкома ВКП(б) Н. Соловьева от 28 октября 1948 года слышатся отголоски антихристианской злобы двухтысячелетней давности. Вот набор типичных фраз из его лексикона, за каждую из которых можно было бы на- всегда исчезнуть в застенках КГБ: "Вся "религиозная" деятельность Луки но- сит ярко выраженный антисоветский характер... По приезде в Крым Лука развивает энергичную религиозную деятельность... В своих проповедях Лука открыто и систематически проповедует сочувствие к царскому самодержавию и ненависть к советскому строю и его руководителям... В силу особого положения Крыма, как пограничной полосы, мы считаем необходимым через соответствующие органы удалить Луку из Крыма" [17, 4]. Но не догадывался гонитель, что ровно через два года, 27 октября 1950 года, на закрытом заседании Верховного Суда СССР он сам будет говорить свое последнее слово перед тем, как ему будет вынесен смертный приговор... Вследствие этого доноса Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР потребовал от Московской Патриархии запретить архиепископу Луке выступать с проповедями. Состоялась беседа Владыки со Святейшим Патриархом Алексием I. Архиепископ пообещал по- степенно отменить свои проповеди в будние дни, а по воскресеньям и праздникам ограничиться толкованием Священного Писания. Но Г.Г Карпов продолжал гонение на святителя и в письме к Сталину требовал "в благо- приятный момент при наличии надлежащего повода подвергнуть изоляции" Владыку [17, 4].

По тем временам проповеди архипастыря были очень смелыми. Он открыто и безбоязненно высказывал свои мысли по актуальным вопросам: "Теперь у нас Церковь отделена от государства. Это хорошо, что государство не вмешивается в дела Церкви, но в прежнее время Церковь была в руках правительства, царя, а царь был религиозным, он строил церкви, а теперь такого правительства нет. Наше правительство атеистическое, неверующее. Осталась теперь горсточка верующих русских людей, и терпят беззакония другие... Вы скажете, правительство вам, христианам, нанесло вред. Ну что же, да, нанесло. А вспомните древние времена, когда ручьями лилась кровь христиан за нашу веру Этим только и укрепляется христианская вера. Это все от Бога". Утешая страдающий от безбожников верующий народ, Владыка в своей проповеди 9 ноября 1947 года предсказывал в будущем облегчение скорбей: "Если вы спросите меня, когда же прекратятся эти лишения и будет хорошая жизнь, то я скажу вам, что прошедшие тридцать лет- это ничтожный срок. Пройдет еще много десятков лет, прежде чем жизнь наша будет вполне нормальной" [17, 4].

Какое огромное мужество нужно было иметь, какую твердую веру и несомненную надежду на помощь Божию, чтобы говорить людям истину в окружающем потоке лжи, безверия и цинизма!

В своем послании в июне 1955 года Владыка призывал священнослужилей епархии постоянно возвещать слово Божие: "Если священник главным делом жизни своей поставил насыщение ума и сердца своего учением Христовым, то от избытка сердца заговорят уста. И не обязательно проповедь должна быть витиеватой. Дух Святой, живущий в сердце священника, как в Своем храме, Сам проповедует его смиренными устами" [б].

В послевоенное время, когда Церковь испытывала острую нехватку священнослужителей, появилось много людей, выдававших себя за священников. Иногда это были священники, запрещенные в служении законной архиерейскоой властью, а иногда просто аферисты. Владыка Лука дал распоряжение чтобы о таких подозрительных лицах сообщали ему Он разослал по при дам синодики, в которых были перечислены имена умерших священников служивших в Крымской епархии. Эта благочестивая традиция сохраняется в Свято-Троицком кафедральном соборе и доныне, когда на богослужениях минаются имена усопших клириков, монахов и монахинь давно разоренны уничтоженных монастырей.

Сохранились официальные документы в связи со скандалом в Свято- Никольском храме города Белогорска. 16 ноября 1959 года был подписан Указ №66. Подпись "Архиепископ Лука" сделана неразборчиво, рукой совершенно слепого человека. Но твердостью духа и мужеством дышат строки Указа: "За присвоение себе архиерейского права - увольнение свяшенника, за проведение собрания без участия настоятеля церкви, за закрытие на замок Свято-Николаевского собора города Белогорска и удержание ключей от него бывшего церковного старосту Марка Софроновича Вишневского и Андрея Аркадьевича Галашкина запрещаю в причащении Святых Таин Христовых на пять лет каждого и навсегда лишаю права быть избирав ми в церковный совет... Настоящий Указ мой должен быть оглашен с амвона в три праздничных дня после Литургии..." [6, 36]. Это было в конце пятидесятых годов, когда старосты при поддержке властей и уполномоченных начинали руководить всеми делами прихода, считая себя князьками истинными хозяевами в церкви, всячески игнорируя распоряжения настоятеля и священников. Эта тенденция будет официально закреплена в Уставе 1961 года. Но сам процесс ломки веками установившейся приходской жизни начался гораздо раньше.

Суров Высокопреосвященнейший Владыка к строптивым овцам своего стада. Но, видя раскаяние согрешивших, уменьшает отлучение от Причастия.Не прошло и месяца, как святитель милостиво принял искреннее раскаяние припавших к его стопам грешников и уменьшил епитимию. Святитель Лука очень внимательно относился к нуждам клириков епархии. Так, на съезде благочинных он поднимал вопрос о достойной оплате труда диаконов, псаломщиков и регентов. Регулярно рассылал по приходам анкеты, которых просил указать, какое жилье имеют члены клира, сколько за него платят и нужно ли ставить вопрос об улучшении жилищных условий. Он также интересовался, не претерпел ли кто из священнослужителей ущемлений со стороны финансовых органов при обложении подоходным налогом.

Необходимо отметить, что взаимоотношения с властями, особенно с уполномоченным по церковным делам, были очень тяжелыми для Владыки. Разными путями хотели они закрыть как можно больше церквей. В ход шли любые причины. То в храме отыскивалась маленькая трещина, которая на бумаге вырастала до неимоверных размеров, то возводилась клевета на священника, чтобы его изгнать из прихода, а храм закрыть. В таких случаях святитель всячески защищал священников.

При правлении государством Н.С. Хрущевым, был объявлен очередной поход против Церкви, последовал новый виток антирелигиозной пропаганды. После выхода в свет печально известного Постановления ЦК КПСС и выступления Хрущева святитель Лука обратился с проповедью к растерянной и напуганной пастве. "Не бойся, малое стадо" - так называется его проповедь, троизнесенная в праздник Покрова Пресвятой Богородицы в 1954 году "Вездеe и повсюду, несмотря на успех пропаганды атеизма, сохранилось малое стадо Христово, сохраняется оно и поныне. Вы, вы, все вы, слушающие меня, это малое стадо. И знайте и верьте, что малое стадо Христово непобедимо, с ним ничего нельзя поделать, оно ничего не боится, потому что знает и всегда хранит великие слова Христовы: Созижду Церковь Мою и врата адова ш одолеют ей (Мф. 16,18). Так что же, если даже врата адовы не одолеют Церкви Его, то чего нам смущаться, чего тревожиться, чего скорбеть?! Незачем, незачем! Малое стадо Христово, подлинное стадо Христово неуязвимо ни для какой пропаганды" [6,125].

После приезда в Симферополь в 1946 году Владыка рассчитывал на то, что егo знание и опыт в хирургии будут востребованы. Однако прошло полтора месяца, прежде чем разрешение на медицинскую деятельность было получено. С 1946 года профессор Войно-Ясенецкий был консультантом госпиталя в Симферополе, помогал госпиталю инвалидов Великой Отечественной войны. Цо конца 1947 года он как хирург и профессор читал доклады, лекции вра- чам, оперировал больных и раненых [16]. Уполномоченный Я. Жданов характеризовал врачебную деятельность архиепископа Луки как активную. Владыка аккуратно посещал собрания Хирургического общества, куда при- водили гражданские и военные врачи, внимательно слушал их доклады, выступления, обязательно вносил необходимые поправки. Однажды на заседании, по свидетельству врача ГФ. Пятидверной, один военный хирург задал вопрос Владыке: "Как вы, такой специалист, хирург, можете верить в Того, Которого никто никогда не видел, в Бога?" Профессор ответил: "Вы верите в любовь?" - "Да". - "Вы верите в разум?"- "Да".- "А вы видели ум?" - "Нет" .-"Вот так и я не видел Бога, но верю, что Он есть" [7].

Были опубликованы результаты его последних медицинских исследований. Но сам вид профессора, читающего лекции неизменно в рясе и с панагией, до того раздражал медиков, что в Алуште однажды его доклад был сорван. руководство работой хирургических амбулаторий и чтение лекций по гнойной хирургии было также отменено. Ему было рекомендовано читать доклады " лекции на медицинские темы не в архиерейской, а в светской одежде. Святитель Лука категорически отказался. Тогда его перестали приглашать для Чтения лекций. Профессор П.П. Царенко, в свое время слушавший лекции В.Ф. Войно-Ясенецкого в Ташкентском университете и пытавшийся изгнать "попа" из аудитории, исправил свою неудачу тем, что снова стал инициатором гонения на Владыку, но уже в Симферополе. По его настоянию руководство Крымского мединститута не дало возможности преподавать знаменитому профессору [26,457].

Сохранилось письмо, в котором Владыка Лука отвечает на вопросы студентов мединститута, изложенные профессором П.П. Царенко:

"Многоуважаемый Петр Петрович! В ответ на недоумение ваших студентов по поводу моего архиерейского служения им следовало бы сказать, что очень странно отрицать то, чего не знают и не понимают, и судить о религии только по антирелигиозной пропаганде. Ибо, конечно, среди них вряд ли найдется кто-нибудь, читавший Священное Писание. Наш великий физиолог Павлов, академик Владимир Петрович Филатов, каноник (т.е. священник) Коперник, преобразовавший всю астрономию, Луи Пастер умели же совмещать научную деятельность с глубоки верой в Бога.

Глубоко религиозным я был с самого детства, и вера моя не только не уменьшалась, как они думают, по мере приближения глубокой старости (мне скоро будет 82 года), а все более усугублялась. За 38 лет своего священства и архиерейского служения я произнес около 1250-ти проповедей, из которых 750 записаны и составляют 12 толстых томов машинопечати. Советом Московской Духовной Академии они названы "исключительным явлением в современной церковно-богословской жизни" и "сокровищницей изъяснения Священного Писания", и я избран почетным членом Академии. Как видите, это очень далеко от примитивных суждений вашей студенческой молодежи. Свои "Очерки гнойной хирургии" я написал, уже будучи епископом. С почтением, архиепископ Лука. 1959 г."

Святитель-хирург продолжал врачебную практику у себя дома. На двери его кабинета было вывешено объявление, которое сообщало, что хозяин этой квартиры, профессор медицины, ведет бесплатный прием ежедневно, кроме праздничных и предпраздничных дней. Много больных стекалось к профессору-епископу, и никому он не отказывал в помощи. До сих пор исцеленные с благодарностью вспоминают своего доктора.

Однажды к нему на прием пришла худая, изможденная женщина с перевязанным горлом, Александра Васильевна Борисова. В 1948 году ее мужа, офицера, направили служить на Дальний Восток. Там она простудилась, сильно заболело горло. В военном госпитале, несмотря на активное лечение, состояние больной не улучшалось. Болезнь прогрессировала: высокая температура, страшная боль в горле. Глотать невозможно, в течение долгого времени она пила только воду. Консилиум врачей сообщил, что помочь уже ничем не может, и предложил больной вернуться на родину, в Крым. Можно понять отчаяние молодой женщины, матери двоих детей. Родители, люди верующие, по- вели ее к Владыке Луке. Тот доброжелательно принял больную, осмотрел горло и сказал, что если бы она не обратилась к нему, то исход был бы плачевным. Владыка помолился, перекрестил больную и сказал: "Теперь ты будешь здорова. Сними с горла повязки, понемногу ешь все, больше кислую и соленую пищу. А перед едой и после еды полоскай горло раствором- на стакан воды чайная ложка соли и две-три капли йода". Больная вышла от святи- теля, почувствовав бодрость и легкость в теле, и на второй день забыла, что у нее болело горло. Через месяц она поехала на Дальний Восток к мужу, и там все были удивлены ее быстрым выздоровлением. Сама Александра Васильевна считает, что с ней произошло чудо - святитель Лука исцелил ее [7]. У подполковника, участника Великой Отечественной войны, в 1947 году в семье случилось горе. Его четырехлетний сын, играя, сломал себе руку в запястье. Врачи наложили гипс, но после снятия гипса оказалось, что кости срослись неправильно. Врачи собирались снова сломать руку, чтобы исправить искривление. Испуганные родители обратились к архиепископу Луке. Тот внимательно осмотрел руку мальчика и сказал: "Ломать не надо. Мальчик растет, и кости его растут, все рассосется, и косточки выровняются, а Господь поможет". Так и получилось. Родители хотели дать доктору вознаграждение, но он отказался, сказав, чтобы они жертвовали, сколько могут, на Церковь и на бедных, и дал адреса нуждающихся семей [7, свидетельство Ю.Н. Орловой].

Нужно сказать, что для святителя-хирурга Луки не было "медицинского случая", а был живой страдающий человек, и физическое выздоровление он всегда связывал с обращением к Богу, всегда учил больных у Бога просить выздоровления. Как-то Владыка увидел мужчину, который держал на руках грудного младенца. В глазах отца было столько горя и безысходности, что святитель заговорил с ним. Оказалось, что в семье молодого, подающего надежды актера Юрия Демидова случилось горе. В праздник Благовещения его жена Анастасия, покормив пятимесячную дочь, уложила ее спать, а сама занялась домашними делами. Заметив в углу на потолке паутину, она тут же решила обмести ее, забыв, как в детстве учили ее родители об особенном почитании праздника Благовещения. Она стала на край бака с вываривающимся бельем. Бак пошатнулся, и Анастасия, потеряв равновесие, обеими ногами провалилась в кипящую воду Ее сразу же отвезли в больницу. В отделении она оказалась самой тяжелой больной.

Положение усугублялось еще тем, что она была кормящей матерью. Юрий как раз и возвращался из больницы, куда он трижды в день возил кормить маленькую девочку. Владыка внимательно выслушал рассказ и сказал: "Я на обходе и помню эту больную. Что ж, Господь милостив, молитесь. А я, с Божьей помощью, чем смогу- помогу". И, посмотрев на Юрия, еще раз вторил требовательно: "Молитесь!"

На следующий день в больнице состоялся консилиум. Все хирурги, а их было четверо, решили ампутировать обе ноги, так как положение было очень сложным. Но профессор Войно-Ясенецкий настаивал на лечении. Коллеги удивились:

-Лечить?! Профессор, но ситуация безнадежная, происходит распад ткани, вы же видели! В любой момент может начаться заражение!

- Будем лечить! Гноем. Ее же гноем.

Врачи с сомнением качали головами, но спорить с автором "Очергнойной хирургии" никто не решился.

...Каждую весну, в течение многих лет, приезжала в Симферополь исцеленная Анастасия поклониться могиле у Всехсвятского храма, где покоился человек, спасший ей жизнь, утвердивший ее веру в Бога, в Его бесконечное теорпение и милосердие [7, свидетельство Ю.Н. Орловой]. У одной женщины, жительницы поселка Зуя, заболела трехлетняя дочь. У ребенка болел глаз. Мать обратилась к местному детскому врачу, та лечила девочку около месяца, но улучшения не последовало. После почти полугодового лечения в больнице выяснилось, что у девочки растет бельмо. Отчаявшись, женщина обратилась за помощью к архиепископу Луке. Он внимательно осмотрел больную девочку, написал рекомендательное письмо знаменитому глазному хирургу в госпиталь инвалидов войны в Симферополь Владыка просил его сделать девочке операцию, подробно описал болезнь, сделал рисунок глаза, дал рекомендации по подготовке к операции, даже указал, какой режим питания должен быть до и после операции. Но мало того через свою подчиненную Владыка передал в госпиталь все необходимое для девочки. Когда мать после операции снова привела девочку к святителю, осмотрел глаз и сказал: "Слава Богу, все хорошо. Молитесь, и я помолюсь Господь поможет нам" [7, свидетельство Л.Г Третьяковой].

Мария Германовна Тринихина рассказывала, что приблизительно в 1 году у ее дочери вдруг начался перитонит кишечника. Врачи определили ее положение как безнадежное. Тогда она обратилась к Владыке Луке. Тот посмотрел девочку, ознакомился с историей болезни и сказал, что ее можно спасти. Дал направление на операцию, но врачи не решились оперировать. Тогда Владыка лично явился в больницу и подробно проконсультировал врачей. Операция прошла успешно [7].

Семен Трофимович Каменской был безнадежно болен и просил архиепископа Луку присутствовать на его операции. Святитель Лука спросил:
- Веришь ли ты в Бога?
- Верю, Владыка, но в Церковь не хожу, - последовал ответ.
- Молись, благословляю тебя и отстраняю от операции. Пятнадцать лет ты не будешь иметь никакой болезни.
Так и случилось, по слову святителя [7, свидетельство А.Д. Белой].

У матери Анны Михайловны Кудряшовой после каждого приема пищи начинались сильные боли, которые были настолько сильны, что она кричала и ей приходилось долго лежать, пока боли не утихали. Врачи после тщательно- го исследования сказали, что необходима операция. Тогда они обратились к Владыке. Тот осмотрел больную, помолился, дал лекарство, и болезнь прошла без всякого следа [7].

Зоя Кузьминична Орлова свидетельствует о прозорливости святителя Луки. Ее мать, Держакова Акилина Феодуловна, в 1959-1960 годах помогала печь просфоры при кафедральном соборе. Святителю, видимо, импонировало бескорыстие просфорницы Акилины (она не брала плату за свой труд), и он предсказал будущее ее, ее детей и внуков. Он говорил, что дети Акилины переживут через свою работу. Так и случилось. Зоя Кузьминична, будучи на пенсии, тринадцать лет трудится на том же производстве. И еще говорил, что перед концом дети познают Бога. Автор этого сообщения свидетельствует о своей вере в Бога. Зоя Кузьминична еще не была замужем, а святитель Лука говорил, что она будет равна с мужем и что у них родится сын, который будет лучше отца. Сын имеет высшее образование, а у отца - неполное среднее. Далее Владыка сказал Акилине, чтобы та оставила работу просфорницей и нянчила внука, потому что она только-только успеет поднять его. И действительно, в 1966 году родился мальчик, очень болезненный, на первом году жизни болел воспалением легких, ему нужен был особый уход. Бабушка смогла ухаживать за ним только до четырех лет и умерла. И последнее, что сказал архиепископ Лука, - это что зять Акилины умрет неожиданно, а дочь перед концом будет при больших деньгах. Предсказание сбылось. Муж Зои Кузьминичны неожиданно умер. Сидел, разговаривал, потом вдруг склонился и умер. Предсказание сбылось и насчет денег [51].

Клирик Крымской епархии протоиерей Леонид Дунаев вспоминает: "В Московской области жила женщина, которая была серьезно больна. Сын ее, большой начальник, приглашал лучших врачей, достал множество дорогостоящих лекарств, но больная облегчения не получила. В отчаянии она обратилась с письмом к архиепископу Луке. Владыка ответил ей, посоветовав усердно помолиться Богу, возложить всю надежду на Него и прекратить прием всех лекарств. Через некоторое время выздоровевшая женщина приехал Симферополь лично поблагодарить святителя за выздоровление" [7].

Однажды к Владыке пришла женщина со своим двенадцатилетним сыном. На шее у него была огромная опухоль, которая свисала на грудь. Врачи стаивали на операции, но святитель, осмотрев его, улыбнулся и сказал: "Никаких операций. Через три дня зайдете ко мне". Через три дня благодарная мать привела под благословение к архиерею полностью выздоровевшего сына [7, свидетельство прот. Леонида Дунаева]. После каждого богослужения Владыку провожали до самого дома прихожане кафедрального собора. Его искренняя любовь к людям отзывалась взаимной любовью. У дверей дома он снова всех благословлял. Благодать Божия почивала на святителе, и людям не хотелось уходить от него.

Владыка Лука щедро оказывал врачебную помощь всем нуждающимся. Священнослужители Крымской епархии ближе всех были сердцу Владыки как сопастыри и сомолитвенники. Однажды он собрал их и сказал: "Если вы и члены ваших семей вдруг заболеют, в первую очередь обращайтесь ко мне". В конце сороковых годов у священника Леонида Дунаева заболела жена, матушка Капитолина. Отец Леонид сказал об этом Владыке, тот ответил: "Не смейте давать ей лекарство". На следующий день он справился о здоровье матушки и опять повторил запрет давать лекарство. На третий день после Литургии отец Леонид пригласил Владыку посетить матушку. Та лежала, прикованная недугом к постели, и даже не могла принимать пищу.
Святитель зашел в дом.
- Где больная?
Его провели в комнату больной.
- Ваш отец Леонид непослушный. Я ему сказал, чтобы он не давал вам лекарства.
- Нет, Владыка, он не давал мне лекарств.
- Тогда вот вам лекарство: во имя Отца и Сына и Святаго Духа! С этими словами он широким крестом благословил больную. Владыка уехал, а матушка поднялась с постели и стала принимать пищу. Здоровье ее пошло на поправку [7]. Другой случай произошел с женой священника Иоанна Милославова, секретаря епархии, Надеждой Ивановной. Когда Владыка Лука приехал на вечернее богослужение, отец Иоанн доложил ему, что с матушкой Надеждой случился приступ. Врачи, приехавшие на скорой помощи, не увидели ничего серьезного. Дети отца Иоанна, имевшие медицинское образование, осмотрев мать, тоже не признали ничего опасного. Выслушав секретаря, Владыка очень взволновался. Срочно потребовал машину Матушка встретила Владыку в большом смущении:
- Спаси вас Господи, Владыка, но труды ваши напрасны: приступ прошел и я чувствую себя хорошо.

Внимательно осмотрев ее, святитель позвал отца Иоанна. Разговор был коротким: если в течение двух часов его жене не будет сделана операция, то она умрет. Матушку Надежду срочно привезли в больницу, собрали консилиум врачей, но те сказали, что операция не нужна. Прошел час. Матушка уже сама начала просить, чтобы ей сделали операцию, так как несомненно верила слову святителя. Наконец врачи решились все же оперировать, и когда вскрыли брюшную полость, то обнаружили огромный нарыв, который вот-вот готов был разорваться. Врачи были поражены точной диагностикой архиепископа Луки. Матушка Надежда была спасена.

У настоятеля Джанкойского храма протоиерея Бориса Либацкого случился приступ. Врачи скорой помощи сказали, что нужна операция. Помня наказ Владыки, отец Борис доложил ему о своем здоровье. Тот сказал, что, ее согласиться на эту операцию, нужно будет сделать потом еще две и что ход этих операций может быть плохой. Предсказал, что будет еще два приступа. Положившись на волю Божию, отец Борис перенес эти приступы остался жив [7, свидетельства прот. Леонида Дунаева]. Симферопольские военные медики просили профессора прочитать курс лекций по гнойной хирургии и консультировать их госпиталь. Не один консультанту пришлось браться и за скальпель. Одного пациента - секретаря Керченского горкома партии- доставили в Симферополь с гнойным процессом в тазовых костях. Случай тяжелый, почти безнадежный. И тогда главный хирург попросил, чтобы оперировал сам профессор Войно- Ясенецкий. Все врачи госпиталя пришли смотреть эту сложную операцию. Еще до первого разреза он показал все точки, где ожидал встретить гноения. Операция прошла блестяще, и медики госпиталя получили замечательный урок врачебного мастерства [26, 426].

Галина Федоровна Пятидверная свидетельствует о Владыке, как о выдающемся диагносте: "К нам в госпиталь поступил больной на долечивавание с жалобами на боли в правом бедре и невозможность передвигаться. В боях он получил контузию, ранения не было. При осмотре больного все ведущими специалистами госпиталя никакой патологии обнаружено было, ни на снимках, ни в анализах. Нужно выписывать, а он не моя ходить. Наш ведущий хирург, человек резкий и решительный, на обходе сказала: "Он симулянт, выписывайте". Мне было его очень жаль, и я просила профессора Войно-Ясенецкого посмотреть этого юношу. Владыко осмотрел его внимательно, долго смотрел ему в глаза. Ему подали снимки, анализы, но он не взял их: "Ничего не надо, увезите больного".

Когда юношу увезли, профессор сказал: "У больного рак предстательной железы с метастазами в бедро". Это прозвучало как гром среди ясного неба. "Не верите? Давайте его в операционную". В операционной, после успокоительной беседы, под местным наркозом по наружной поверхности бедра был произведен разрез и из него выпал конгломерат опухоли 5?6 сантиметров напоминающий красную икру, который направили на срочную гистологию.

Через 30 минут в предоперационную, где сидели все врачи во главе с п фессором, вбежала гистолог и сказала: "Вы прислали мне метастаз из раковой опухоли предстательной железы". Владыка Лука сказал: "Если мож вызовите маму больного". Через две недели юноша скончался" [7].

Конечно, Владыка хотел приносить пользу своим соотечественникам врачуя их болезни. Но время неумолимо шло вперед, здоровье стало ухудшаться, зрение на единственном здоровом глазу притуплялось. Знаменитый одесский окулист Филатов нашел у него помутнение хрусталика, но до полюй слепоты должно было пройти еще от трех до десяти лет. Зрение медленно угасало, и к 1956 году Владыка полностью ослеп [22,159].

Но слепота его не препятствовала активному доброделанию. Сердце святи- теля Божия было переполнено любовью и жалостью к ближним. Не имея возможности оказать медицинскую помощь Галине Филиной, у которой была саркома головного мозга, он сказал матери: "Я буду за нее молиться". Прихожане рассказывают, что Владыка служил в будний день Божественную Литургию, усердно молился и, стоя на коленях, произносил особые прошения за бюлящую отроковицу Галину. И Господь услышал его молитвы. Девочка выздоровела, стала продолжать учебу, впоследствии она окончила мединститут, защитила кандидатскую диссертацию, работала в Москве в Институте сывороток и вакцин имени Менделеева [7, свидетельство В.М. Тимошек].

Анна Дмитриевна Стадник обладала прекрасным голосом, и Владыка благословил ее учиться на курсах псаломщиков и радовался ее успехам. Однажды она попала в автокатастрофу, и врачи, чтобы спасти ей жизнь, ввели огромное количество противогангренозной и противостолбнячной сыворотот. Начался токсикоз, поднялась температура. Во время обхода профессор обратил на нее внимание, отменил все лекарства, и мало-помалу она стала поправляться. Выписавшись из больницы, Анна Дмитриевна пришла к Владыке
- Ну расскажи, Аня, как тебя лечили?
- Владыко святый, вашими молитвами я выздоровела, потому что врачи отказались лечить.
- День и ночь молил Бога о твоем выздоровлении. Но запомни, запомни, в этих случаях выздоровление редчайшее [7].

Подводя итоги своего сугубого служения - медицинского и архиерейского, он писал в письме: "Верно, конечно, то, что вы пишете о лечении больных. Но вы не знаете, как необычайно ценят меня как духовного врача. Очень многие говорят и пишут, что я оживил их духовно, возродил к новой жизни, и в самых трогательных выражениях изливают свою благодарность и любовь. Они пишут, что, как ни высока моя медицинская деятельность, но архиерейская неизмеримо важнее. Я и сам так думаю" [31,8].

Выше уже говорилось о том, что дело проповеди архиепископ Лука считал своей священной обязанностью и эту обязанность свято выполнял. Долго время святитель сотрудничал с "Журналом Московской Патриархии", где на протяжении почти десяти лет печатались его статьи. Но особенное влиянии на прихожан оказывали его проповеди - живые, полные духа и силы. Однажды Владыка, говоря о покаянии, показал страшное, мерзкое состояние души нераскаянного грешника. Слова архипастыря потрясли до глубины души одного прихожанина, человека средних лет, который слушал Владыку и горько плакал в углу церкви. Принеся слезное покаяние и "дух сокрушен" в жертву Богу, этот грешник примирился со Христом и присоединился к Церкви. Жена одного генерала как-то из любопытства зашла в молитвенный дом сектантов. Муж ее, тайно сочувствовавший Церкви, а может быть, и верующий, высказал ей свое недовольство и посоветовал лучше сходить в православный кафедральный собор, где служит Владыка-ученый с мировым именем. Та послушалась и в следующее воскресенье отправилась в церковь. Как раз в этот день святитель говорил проповедь о сектантах, раскрывал их заблуждения, обличал их и запрещал верным общаться с ними. Эта женщина приняла решение не ходить больше к сектантам и попросила передать Владыке Луке благодарность за вразумление. Когда ему сказали об этом, то он перекрестился и сказал: "Благодарю Бога, что моя проповедь принесла плоды" [7, свидетельства прот. Леонида Дунаева].

Архиепископ Лука проповедовал не только словом, но и тем, как он совершал богослужения, как молился. Сослужил ему отец Илларион Голубятни- сов, который вместе с ним в свое время разделил все тяготы сибирской ccылки. Очень часто служил с ним архимандрит Тихон (Богославец), духовник епархии, прозорливый старец, который впоследствии и погребен был рядом с любимым Владыкой. Этих богоносных священнослужителей не раз видели совершающими Божественную Литургию со слезами. Есть такой момент в службе, когда во время пения Символа веры архиерей склоняется над престолом, сослужители держат над его головой воздух (большой четырехугольный плат), а старший священник читает "Верую". Когда по окончании пения архиепископ Лука поднимал голову, то антиминс был орошен слезами святителя.

Службу он правил не спеша, сосредоточенно и осмысленно. Во время евхаристического канона особенно проникновенно произносил слова: "Приимите, ядите, сие есть тело Мое, еже за вы (при этом Владыка поворачивался и указывал рукой на народ) ломимое во оставление грехов". Святитель сам очень часто присутствовал на богослужениях и к этому призывал и клириков своей епархии [6,69'].

Жизнь архиепископа Луки клонилась к закату. Последнюю свою Литургию он отслужил на Рождество, последнюю проповедь сказал в Прощеное воскресенье. Его секретарь Евгения Павловна Лейкфельд пишет о последних днях святителя: "Не роптал, не жаловался. Распоряжений не давал. Ушел от нас утром, без четверти семь. Подышал немного напряженно, потом вздохнул два раза и еще едва заметно- и все..." [26,483].

Преставился святитель Лука 11 июня 1961 года. В этот день Церковь праздновала память всех святых, в земле Российской просиявших. "Панихиды следовали одна за другой, дом до отказа наполнился народом люди заполнили весь двор, внизу стояла громадная очередь. Первую ночь Владыка лежал дома, вторую - в Благовещенской церкви при епархии, третью - в соборе. Все время звучало Евангелие, прерывавшееся панихидами сменяли друг друга священники, а люди все шли и шли непрерывной вереницей поклониться Владыке... Были люди, приехавшие из разных мест, - Мелитополя, Геническа, Скадовска, Херсона. Поток стихал лишь часа в четыре ночи, а затем возобновлялся: одни люди сменялись другими, лились тихие слезы о том, что нет теперь молитвенника, что "ушел наш святой" [26,484].

На погребение Владыки Луки прибыл архиепископ Тамбовский Михаил (Чуб). Множество людей пришло проводить в последний путь своего архиерея. До самого кладбища путь был усыпан розами. Медленно, шаг за шагом процессия продвигалась по улицам города. "Святый Боже, Святый Крепкий Святый Бессмертный, помилуй нас" - звучало над гробом архиерея. Три километра от собора до кладбища люди несли на руках своего Владыку в течение трех часов [26,487].

Так хоронили великого угодника Божия Луку. И как при жизни он всячески помогал болящим, никому не отказывая, так и после смерти всякий, кто приходил на могилу святителя и с верой и любовью просил помощи у него, получал исцеление.

Жительница Тбилиси Лия Васильевна Гончарова перенесла онкологическую операцию. Через некоторое время предстояла, видимо, еще одна операция. Ноги у несчастной распухли, горели, ходить было почти невозможно Как-то на глаза ей попалась статья академика И.А. Кассирского с воспоминаниями об архиепископе Луке. У нее возникла мысль, что никто, кроме Владыки Луки, не поможет ей. Приехав в Симферополь, помолившись на могиле архиепископа, Лия Васильевна сразу же почувствовала облегчение в ногах и внутреннее душевное успокоение. Опухоль сошла, и теперь она имеет возможность стоять на службе и много ходить [7].

У Елены Николаевны Битюковой пропал без вести несовершеннолетний сын. Убитая горем мать подала в розыск и усердно молилась на могиле Владыки Луки. И вот перед Вербным Воскресеньем является пропавший сын и объясняет, что какая-то неведомая сила заставила его вспомнить о матери и приехать домой [7, свидетельство Л.В. Гончаровой]

В 1992 году тяжело заболела воспалением легких Галина Леонидовна Шиндина. Она попросила отслужить на могиле Владыки Луки панихиду и принести с могилы земли и воды. Женщина горячо молилась и пила эту воду. По благодатной помощи святителя очень быстро поправилась, так что лечащий врач была крайне удивлена скорым выздоровлением [7].

Мария Митрофановна Передерий получила помощь от архиепископа-хиурга и при жизни, и после его смерти. Еще когда был жив Владыка Лука, у Марии Митрофановны начала гноиться и болеть губа. Куда она ни обращалась, ни один врач не смог ей помочь. Тогда она обратилась к Владыке, и он вылечил ее. В 1989 году заболел ее муж Григорий. Она пошла к могиле святителя и слезно просила его о выздоровлении мужа. Пришла домой и удивилась, что муж поднялся с постели, начал ходить по комнате и впоследствии чувствовал себя хорошо [7].

Лариса Яцкова свидетельствует о том, что с лета 1993 года до весны 1994 года у нее сильно болел левый глаз. Боль распространялась и на левую часть головы. Особенно она усиливалась к вечеру. Мучимая тяжкими болями, она приехала на могилу святителя и получила исцеление [7].

Прихожанину, который ходил к месту упокоения архипастыря и с верою прикладывался к мраморному кресту, возвышающемуся над надгробием, святитель даровал исцеление от болезни сердца. Врачи поставили в 1992 году диагноз "недостаточность митрального клапана", то есть порок сердца, но Милостыо Божией и с помощью Владыки Луки болезнь отступила. Есть свидетельство (Е. Киселевой) о том, что святитель Лука, сам претер- певший заключения и ссылки, оказывал помощь тем, кому грозило несправед- ливое наказание [7].

Лариса Алексеевна Чередниченко, жительница Киева, так описывает чудо с своего исцеления: "В день празднования памяти святого священномученика Владимира, митрополита Киевского, во время выноса его святых мощей, в дверях Трапезного храма меня так сдавил народ, что моя грудная клетка не выдержала, я услышала хруст и ощутила острую боль в левом подреберье, но пошла за крестным ходом. Через два-три дня боль стала еще сильнее. Ни лежать, ни сидеть не могла, а тем более что-нибудь делать. К врачам я не обращалась. В это время пришла ко мне моя знакомая и просит сопровождать ее в Почаев, она там никогда не была. Всю дорогу я левой рукой держалась а больное место.

В Почаеве моей знакомой очень хотелось, чтобы ее четырнадцатилетняя дочь обязательно побывала в пещерке преподобного Иова. Сама она не могла идти, а девочка одна боялась. Тогда моя знакомая, обращаясь ко мне, говорит: "За послушание, лезь и помоги Ане". Я обомлела, но "за послушание", ни секунды не раздумывая, ложусь своей больной грудью на святые камни и с помощью добрых людей опускаюсь в пещерку. Когда стала выбираться наверх, лечь на левый бок было страшновато, и я в самом узком месте всей тяжестью своего тела легла на правый бок и тут же снова раздался уже мне знакомый хруст и появилась боль в правом боку.

Пробыв в Почаеве два или три дня, мы возвратились в Киев. По дороге моя приятельница сказала, что ее брат-проводник может взять нас с собою Симферополь. Понимая, что другого случая мне не представится, ни на что не обращая внимания, я соглашаюсь ехать. Тем более что мне очень хотелось побывать на могиле Владыки Луки.

На другой же день, после возвращения из Почаева, мы уже ехали в Симферополь. В поезде я полулежала, опираясь на туго скрученный матрац.

На могиле Владыки поставили свечи, приложились, я рассказала приятельнице, что знала, о подвигах святителя, заказали по нему панихиду, съездили на воскресную службу в собор и пешком отправились на вокзал. Войдя в свое купе, мы стали готовиться обедать. Мне нужно было со второй полки снять мою сумку, и, не задумываясь, я поднимаю правую руку совершенно свободно и замираю от удивления - я не ощущаю никакой боли. Тогда я поднимаю левую - то же самое, болей никаких нет! Чудо исцеления произошло настолько явно, что не поверить в него невозможно!" [7].

 

ДАЛЕЕ